Олег Царёв о смерти Валерия Болотова: Нет никаких предпосылок, что это убийство - «Антимайдан»

Смерть первого лидера Луганской Народной Республики Валерия Болотова кажется не только внезапной, но и нелогичной. Валерий выжил в первый, самый трудный год Республики, участвовал в захвате СБУ, находился в Луганской обладминистрации во время авиаударов по ней. Создавал армию и государственные структуры в условиях войны. Не прятался от пуль и не расставался с оружием. Своими воспоминаниями о герое Русской весны с обозревателем «ПолитНавигатора» Валентином Филипповым делится политик Олег Царев, единственный из депутатов Верховной Рады открыто поддержавший Новороссию.

Валентин Филиппов: В двух словах, что случилось с Валерием Болотовым? Он умер так внезапно и в таком возрасте.

Олег Царёв: Он вчера себя плохо чувствовал. Но сегодня с утра чувствовал себя нормально. В два тридцать ещё переписывался смс с Леной, с супругой. А в три часа она пришла – его уже нет в живых. По-видимому – сердце.

Такая ситуация. Очень жаль.

Валентин Филиппов: Чем Валерий занимался последние два года — после того, как он покинул территорию ЛНР?

Олег Царёв: Он жил жизнью Республик. Хоть и на расстоянии, но полностью участвовал во всех процессах. Я его очень часто видел в Государственной Думе. У нас общие друзья. Он приезжал ко мне в Крым не так давно.

Мы с ним познакомились в Луганске, в здании СБУ. Я в качестве кандидата в президенты приехал к ним, к протестующим. Меня хорошо и тепло приняли.

И, начиная с того времени были сумасшедшие перегрузки. Нервные перегрузки. Люди, которые захватили здание СБУ, у них не было сомнений, что они поступают правильно, но они были уверены, что они погибнут. Они жили в ожидании штурма и того, что их зачистят.

И только жители Луганска, которые стали кольцом вокруг здания СБУ, насколько я разбирался в событиях, были реальные планы, были отданы команды, не дали с ними расправиться.

И потом мы вместе проводили референдум.

Мы вместе были в здании администрации, когда его обстреляли украинские самолёты.

И потом, когда Луганск был фактически в кольце. Погибшие дети, погибшие старики. Всё это было очень тяжело психологически. Я скажу, что об этом мало кто знает, но он был очень эмоциональным. Очень. Он всё пропускал через себя, внешне сохраняя невозмутимость.

Когда начали раскручиваться эти события, я отправил свою семью в Крым. Из Днепропетровска. По понятным причинам. И предложил отправить туда же его семью. И наши семьи целый год, пока он не вышел из Луганска, находились вместе. Дружили жёны. Дети дружили.

Валентин Филиппов: У Валерия могли быть какие-то враги? Я не думаю, что у него были соперники какие-то в ЛНР, он не претендовал на лидерство. Но могли ли это быть враги из Киева? Кто-то, кто желал ему смерти?,>

Олег Царёв: Когда у меня раз за разом погибали товарищи, я всегда давал несколько версий. И говорил, что могло быть так, и могло быть так. Здесь у меня нет сомнения, что он умер – просто не выдержало сердце.

Конечно, ещё не было вскрытия. Всё случилось сегодня, с половины третьего до трёх. Но нет никаких предпосылок говорить, что это убийство.

Валентин Филиппов: Хорошо, огромное вам спасибо. Земля пухом вашему боевому товарищу. Собственно, мы все не столько сделали, сколько он.

Олег Царёв: Если я начинаю оглядываться назад, то практически единицы остались живы, из тех, кто активно участвовал в тех событиях.

Валентин Филиппов: Все знали, на что пошли. Себе отчёт отдавали. Главное, чтоб в конце получилось. Огромное Вам спасибо.

Олег Царёв: До свидания.