Профессор Родионов: Из тех, кто нам 10 лет говорит, что в следующем-то году с инфляцией все будет хорошо, никого так и не посадили - «Экономика»

Материал комментируют: Иван Родионов Инфляция в России с 16 по 22 июня составила 0,25%. Об этом свидетельствуют последние данные Росстата. Неделей ранее, с 9 по 15 июня, она фиксировалась на уровне 0,15%, со 2 по 8 июня — 0,2%. Основной причиной столь значительного ускорения темпов недельной инфляции аналитики ведомства называют скачок цен на бензин ( 3,0%) и дизельное топливо ( 2,7%). Исходя из сопоставления данных за 22 июня в текущем и минувшем годах, получается, что годовая инфляция выросла с 5,63% до 5,85%, если высчитывать по недельной динамике. Однако если определять из среднесуточных данных за июнь 2025 г., то она выросла с 5,6% до 5,82%. Так или иначе, факт налицо — темпы инфляции в России растут. Существует ли риск того, что в обозримой перспективе они ускорятся еще больше? — В принципе, такая вероятность есть всегда, — заметил в беседе с «СП» эксперт по бюджету и инвестициям, профессор ВШЭ Иван Родионов. — Во-первых, в мире неспокойно. Нефть опять подешевела, и тот дефицит бюджета, который мы пытались закрыть за счет более дорогой нефти, остался недовосполненным. Во-вторых, инфляция — понятие, которое зависит не от каких-то экономических факторов, а от настроения. «СП»: Поясните. — С одной стороны, если возникает какая-то неясность, производители всегда стараются поднять цены. С другой стороны, как только они повышаются слишком сильно, товар вообще перестают покупать, и он выпадает из пакета стандартных покупок. А ключевая ставка, обратите внимание, в последний раз понизилась на 0,5%. Меньше, чем обычно. Это говорит о том, что монетарные власти инфляционную тенденцию уже видят. Вместе с тем история с высокой ставкой длится уже несколько лет. И по всем экономическим законам, если предприятия зависят от нее, то они должны были бы уже обанкротиться. Но на практике это массово не происходит. Это говорит о том, что предприятия используют какие-то другие источники финансирования для развития и оборотного капитала. Отсюда вывод — экономика адаптировалась к высокой ключевой ставке. Понятно, что если она была бы на уровне 5−6%, то было бы активное оживление. Но и говорить о том, что сейчас все пропало, гипс снимают, клиент уезжает, тоже нельзя. За три года при существующей ключевой ставке любой бизнес бы уже обанкротился, но такого явления повального не видно. Ситуация непростая, с одной стороны. Но, с другой, она и не смертельная. И говорить, что над страной сгущаются свинцовые тучи, которые завтра Россию придавят, тоже неверно. Понятно, что боевые действия не несут ничего положительного экономике, но она живет. Хотя низкий уровень доходов населения делает невозможным стандартный путь ее выживания через повышение цен. И на этом фоне нас постоянно накачивают через СМИ идеей, что страна у нас на самом деле богатая. Если мошенники разводят какого-нибудь пенсионера на деньги, то речь идет непременно о десятках миллионов рублей. Вы много таких пенсионеров-миллионеров знаете? Нас искусственно убеждают в том, что это лично ты несчастный, потому что лично у тебя денег нет, а у всех остальных все хорошо — терпят миллионные убытки от мошенников, и не стреляются при этом. И мы все с удовольствием это все проглатываем. «СП»: Но когда нас так упорно убеждают в том, что все вокруг хорошо, на деле это означает, что все не столь уж радужно. — Конечно. Потому что не бывает во время боевых действий все хорошо. Налицо явная обманная тенденция. Вспомните, как жили люди в Первую и Вторую мировые войны в странах, опосредованно в нее вовлеченных. Например, в США. Люди жили плохо, даже военные заказы не спасали, инфляция была высокой. Макроэкономически, конечно же, Америка от всех войн только выигрывала, но в плюсе оставалась при этом только группа товарищей, а простые люди еле сводили концы с концами. В России происходит ровно то же самое — в плюсе только небольшая группа товарищей, не имеющих отношения к остальному населению. И СМИ в основном этой категорией людей и занимается, хотя их менее 2% от всего нашего народа. При этом 98% россиян остаются как бы за бортом повестки дня, о них по большей части в экономическом плане вообще предпочитают не говорить. «СП»: Так к чему же готовиться этим 98% населения, которые остаются за бортом информационной экономической повестки, скажем, к осени? К более высоким или к более низким показателям инфляции? — А чего готовится, если от этих 98% населения в принципе ничего не зависит с точки зрения экономики? Тут парься — не парься, все равно ты ни при чем. И проблема вся в том, что избежать каких-то негативных сценариев невозможно, какие попытки не предпринимай. Даже стремление запастись крупой, сахаром или, скажем, бензином ситуацию не исправит. Понятно, что сейчас, летом, всегда есть фактор снижения цен на плодоовощную продукцию, который инфляцию уменьшает. Но осенью обычно бывают инфляционные скачки, и грядущие сентябрь с октябрем вряд ли станут исключением из этого правила. Скорее всего, по моим ожиданиям, инфляция у нас тогда рискует разогнаться до 10−15%. Однако нам опять при этом будут говорить, что, дескать, в следующем-то году она вновь упадет до 5−6%. Об этом нам, кстати, говорят уже десятый год, и все это время мы живем в условиях реальной инфляции на уровне все тех же 10−15%. При этом очень показательно, что из тех, кто так говорит, за все это время никого не расстреляли, не посадили, не уволили за свои словесные интервенции.