Бюджет-2027: Греф скептически посмотрел на прогнозы Силуанова — большой оптимист у нас министр - «Экономика»

Материал комментируют: Никита Масленников Российские финансисты заспорили о бюджетном дефиците: аналитики Центра макроэкономических исследований (ЦМИ) Сбера считают, что в 2027 году он составит 2,7% от ВВП, хотя глава Минфина РФ Силуанов на днях уверял, что этот показатель будет на уровне 2%. Этот прогноз содержится в очередном геоэкономическом обзоре Сбера. Расхождения между командой Грефа и Силуановым составляет «всего-то» 1,6 трлн рублей. Между тем, прогноз министра финансов уже поддержан первым лицом страны — именно его озвучил на минувшей неделе президент Путин в ходе совещания правительства по экономическим вопросам. Он сообщил, что кабмин РФ завершает подготовку прогноза социально-экономического развития на 2027−2029 годы, который станет основой главного финансового документа страны на грядущую трёхлетку. Проект бюджета также находится в стадии разработки. «По предварительной оценке,… дефицит федерального бюджета ожидается примерно в 2%. И это при очень консервативной оценке цены на нефть», — сказал Путин. Консервативная оценка, как выяснилось, составляет порядка 50 долларов за баррель. «Выглядит это, может быть, даже сверхконсервативно, зато надёжно», — подчеркнул президент. Впрочем, в обзоре ЦМИ Сбера предполагается, что стоимость нефти будет ниже — 47,5 доллара за баррель. То есть, Греф решил таким образом «поправить» Силуанова. И заодно президента. И вообще, отмечают аналитики Сбера, достичь дефицита в 2% ВВП можно только при помощи более низких государственных расходов и увеличения ненефтегазовых доходов. Сплошные сомнения, в общем. Насколько оправдан скепсис специалистов ведущего банка страны? С таким вопросом мы обратились к экономисту, ведущему эксперту Центра политических технологий Никите Масленникову. — Такую оценку можно назвать оправданной, ее придерживаются многие, хотя бы потому что никто пока не видел окончательных параметров проекта бюджета. Да, на Московском финансовом форуме министр финансов России назвал два показателя: запланированный дефицит в 2% ВВП и цену отсечения нефти по бюджетному правилу в 50 долларов за баррель. Никаких других сведений по поводу бюджета будущего года приведено не было. Поэтому сегодня рассуждения на тему главного финансового документа это, знаете, отчасти из разряда «пол, палец, потолок» или гадания на кофейной гуще. Конкретно что-то прогнозировать можно будет, когда будут заявлены основные параметры бюджета. Возможно, это случится уже на этой неделе на заседании правительства. Тогда можно будет делать выводы о реальности или нереалистичности прогнозов Минфина, Сбера и многих других аналитиков. «СП»: Выходит, аналитики Сбера просто гадали на кофейной гуще и к их прогнозу не стоит относиться серьезно? Они, кстати, считают, что цена на нефть будет ниже той, что ожидают в правительстве. — По нефтегазовым доходам я вообще не вижу особой проблемы — в текущем году в бюджете в бюджете заложено 59 долларов за баррель, будет 50. Конечно, сейчас динамику нефтяных цен предсказать сложно — она зависит от развития ближневосточного конфликта. От восстановления прохода танкеров через Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы, в последнем случае огромную роль играет активность хуситов. Пока непонятно, когда ситуация станет спокойной и цена на нефть не будет так зависеть от геополитики. Сейчас нефть марки Brent стоит чуть более 95 долларов за баррель. Но парадокс в том, что наша нефть Urals торгуется на китайском рынке с премией к Brent, то есть продается дороже этого сорта. Были даже моменты, когда российская легкая нефть ESPO продавалась по 120 долларов. Впрочем, американское Минэнерго прогнозирует стоимость Brent в будущем году чуть ниже 70 долларов. Даже если Urals будет 60 долларов, при цене отсечения разница будет направляться в Фонд национального благосостояния, что даст возможность финансировать какие-то крупные проекты. Или покрывать дефицит бюджета, не прибегая к заимствованиям. «СП»: У нас есть потенциал повышения ненефтегазовых доходов? Аналитики Сбера выражают сомнения в этом. — Сегодня мы довольно активно работаем по металлам — продаем алюминий, медь, палладий, никель. У нас очень неплохо сейчас идёт аграрный экспорт. Есть потенциал по лесной промышленности, лесопереработке. Здесь, конечно, надо повышать добавленную стоимость — скажем, если не продавать, лесоматериал, а отправлять на рынок мебель, другие изделия. Как бы то ни было, но в этом направлении требуется структурная перестройка, которая, кстати, уже задумана правительством. Конечно, не всё ещё получается. Но заделы есть, если всё будет сделано грамотно, мы сможем выдержать такой жесткий бюджет в будущем году. «СП»: Сбер воспринимается все же как государственная структура, а здесь они выдают прогноз, сильно оспаривающий видение Минфина. Почему могут так различаться позиции структур, формирующих государственную политику в сфере финансов? — Это нормально. Почему все должны принимать на веру оценки Минфина или даже Минэкономразвития? У всех своя голова на плечах. В Сбере именно так видят ситуацию, потому что они прикидывают: что будет с ключевой ставкой, инфляцией? Как будет развиваться финансовый рынок? Насколько изменится положение с кредитованием — корпоративным, розничным? Все эти моменты они принимают во внимание. И пока они не видят, с чего бы нашей экономике расти очень быстро. Прогнозы, скажем, Минэкономразвития представляются несколько завышенными. В этом году у нас вообще предполагается отрицательный рост с минусом инвестиций. А без инвестиций мы не сможем нарастить производительность труда, а без производительности труда не сможем поддержать спрос за счёт высоких зарплат. Вот такая цепочка получается. Специалисты Сбера это учитывают и скептически смотрят на перспективы экономического роста в следующем году. «СП»: Значит, заметного роста ненефтегазовых доходов тоже ожидать не стоит? — А с чего их получают? В результате роста деловой активности. А если она оказывается ниже запланированной, как можно надеяться на заметный рост бюджета? Впрочем, мы пока можем только предполагать такие вещи. Ощущения, конечно, у всех разные. Пока, я думаю, что истина где-то посередине, между Сбером и Силуановым.