«Зоны влияния» на юго-западе Сирии - «Военные действия»

О едином сирийском государстве уже не идет речи. Собственно, об этом говорилось и ранее, с момента окончания операции ВКС РФ, начатой осенью 2015 года. Известный эксперт по проблемам Ближнего Востока Евгений Сатановский уверен, что президенты России и США на встрече G20 в Гамбурге достигли некой договоренности по разделу сфер влияния на юго-западе Сирии. Теперь создаются так называемые «зоны деэскалации» в районе Даръя, Эль-Кунетры и Сувейды. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон назвал указанные договоренности «первым шагом в направлении совместной работы». Евгений Сатановский считает, что речь идет о попытке «узаконить» сферы влияния в этом регионе Сирии. Смысл в том, что сирийская проамериканская карманная оппозиция не будет пытаться наступать из своих зон, в то время как шиитская милиция и правительственные силы не будут атаковать «оппозицию». Фактически это легализация боевиков в районе иорданской границы на территории Сирии. Эксперт уверен, что ситуация здесь «замораживается». Теперь Москва будет убеждать шиитов не воевать в обмен на американские обещания не бомбить проправительственные формирования. Кроме того, сирийские правительственные силы получают возможность очищать от террористов территории в районе Дейр-эз-Зора. Роль Москвы в данном случае — это роль «разделительной стены» между военными США и Ирана. Евгений Сатановский назвал это мероприятие как «Дамаск оказывается за крепкой Кремлевской стеной». Между тем, насколько стена крепкая уже показало сотрудничество по ликвидации сирийского химического оружия. Химическое оружие было успешно вывезено, после чего американская армия не отказала себе в ударах по сирийской армии. Не отказал себе в ударах по сирийским правительственным силам и Израиль. Между тем, США получают возможность спокойно готовить «оппозиционеров» к дальнейшему походу на Дамаск, в то время как российское руководство займется организацией ликвидации реальных террористов в зоне своего влияния. Лишние «игроки» из этого региона убираются. Аналогичные по смыслу договоренности с Турцией в районе Идлиба не состоялись, поскольку у сторон нет консенсуса по курдскому вопросу. Турция свои дальнейшие действия, получив максимум в Северной Сирии, увязывает с «курдским вопросом». Судя по тому, что американцы называют переговоры Дональда Трампа и Владимира Путина конструктивными, речь идет о том, что американские военные не могут здесь сдержать шиитов без нанесения по ним ударов. Москва выступает в качестве обычной политической «палочки – выручалочки», предлагая допустимый консенсус? В данном случае происходит временный раздел территории этого региона Сирии под перспективы. У Ирана и США они разные. Москва свела свою миссию к роли «полезного посредника». Что за этим последует? Как минимум деятельность российской военной полиции в районах «зон деэскалации».