Financial Times: Торговая блокада Донбасса стала головной болью для киевского режима - «Новости дня»

Уже шестую неделю десятки участников карательной операции на Донбассе блокируют движение товарных составов из Народных Республик. По словам активистов, они протестуют против торговли с неподконтрольными Киеву территориями, называя ее «торговлей на крови». Однако для премьер-министра Гройсмана украинские ветераны, устраивающие блокаду в отколовшихся восточных районах страны занимаются не меньшим, чем «диверсией против нашей нацией», пишет Financial Times в статье «Железнодорожная блокада патриотов Украины создает головную для Киева». В качестве ответной меры, лидеры Республик на прошлой неделе взяли под свой контроль управление 40 предприятиями в своем регионе, в том числе — несколько принадлежащих Ринату Ахметову, самому богатому олигарху страны. Человек, знакомый с состоянием дел Ахметова, сообщил изданию, что пока ополченцы только «наносили визит» на фабрики. Если же главы республик действительно захотят взять предприятия под свой контроль, то те рискуют попасть под международные санкции и украинские компании больше не смогут вести с ними торговлю. Тем не менее, дешевый восточный уголь имеет жизненное значение для производства электроэнергии на Украине и сталелитейно металлургии. Премьер Гройсман предупредил, что если блокада остановит торговлю, это будет стоить стране около 3,5 миллиарда долларов и потерю 75 тысяч рабочих мест. Торговля с ЛДНР укрепит их положение В результате блокада стала настоящей головной болью для Киева, и он столкнулся с непростым выбором. Сохранение экономических связей с Республиками обеспечит работой тысячи украинцев по обе стороны фронта, но при этом укрепит положение Республик. Но разрыв может еще сильнее сблизить регионы с Россией. «Мы должны признать, что наша страна не может себе позволить экономическую зависимость от агрессора», — говорит прозападный депутат Рады Виктория Войцицкая. Её «Самопомощь» продвигает законопроект, принятие которого старательно избегает Киев. Она требует официально признать ДНР и ЛНР «оккупированными Россией территориями», чтобы разорвать с ними экономические отношения. Но высокопоставленный чиновник в администрации президента, напротив, настаивает, что Украина должна продолжать вести бизнес с востоком. «Это наши граждане. Мы должны бороться за сердца и умы этих людей», — говорит он. Рост экономики готов упасть вдвое Последствия блокады, перекрывшей три из четырех железнодорожных узлов, оказались очень серьезными. Половина украинских ТЭС могут работать только на антраците, добываемом на Донбассе, и их переоборудование будет очень затратным. Несколько шахт и металлургических заводов были вынуждены прекратить работу, так как движение продукции было приостановлено. Производство стали упало на 19 процентов в феврале с января, а несколько шахт и металлургических заводов в сепаратистских регионах были вынуждены остановить производство, перестать поставлять уголь и железнеую руду на контролируемые Киевом предприятия. Председатель ЦБ Украины Валерия Гонтарева полагает, что, если блокада продлится до конца года, прогнозируемый уровень экономического роста страны сократится вдвое. Но если Киев попытается снять блокаду силой, он рискнет столкнуться с собственными ветеранами. Правительство попыталось разрядить обстановку и приняло резолюцию, ограничивающую список перевозимых через фронт товаров. Но вместо того, чтобы отменить блокаду, протестующие лишь расширили ее и, по некоторым данным, заблокировали автомобильную трассу. Цены на украинском рынке уже приблизились к мировым Несмотря на предупреждения правительства, эксперты продолжают спорить о том, насколько серьезными окажутся последствия блокады для экономики страны в целом. Международный финансист предположил, что украинскому антрациту можно легко найти импортную замену. Он обратил внимание и на тот факт, что в последние годы на Украине цены на электричество и уголь уже приблизились к мировым. Но гендиректор Авдеевского коксохимического завода Муса Магомедов считает, что блокада вредит Украине, а импорт угля приведет к росту эксплуатационных расходов — и промышленность страны станет менее конкурентоспособной. «Мы будем иметь высокие эксплуатационные расходы. У нас есть много конкурентов. Русские наши конкуренты — мы боролись за одни и те же рынки», — сказал он.