Выборы в Германии: канцлера или фюрера? - «Политика»

Меньше двух месяцев осталось до того момента, как на Западе завершится «большой избирательный марафон». Своих руководителей недавно уже избрали жители США, Франции и Великобритании. Из ведущих западных стран в ожидании только Германия. Впрочем, на немецких парламентских выборах, которые должны пройти 23 сентября 2017 года, сюрпризов не ожидается. Судя по последним социологическим опросам, христианские демократы опережают своих ближайших соперников — социал-демократов — на 14% (данные компании Emnid). А это значит, что, скорее всего, очень скоро здание Бундесканцлерамт (ведомство федерального канцлера) вновь займет дочь пастора с польскими корнями фрау Ангела Меркель. С точки зрения здравого смысла, подобная ситуация выглядит сюрреалистично. Евроинтеграционная политика, активным лоббистом которой в последние годы была Германия, рушится на глазах. Европа, стараниями Меркель, оказалась в состоянии глубокого кризиса. Толпы мигрантов из Африки и Ближнего Востока наводнили страны ЕС, дестабилизируя внутреннюю ситуацию. На этом фоне Евросоюз покидает одна из крупнейших его экономик — Великобритания. Создан прецедент, которым в случае дальнейшего ухудшения ситуации готовы воспользоваться еще несколько европейских стран. Тут еще и администрация Трампа перешла к конфронтационной политике по отношению к Берлину, выдвигая ультимативные требования погасить внешние долги. В этой ситуации немцы не нашли ничего лучшего как поддерживать человека, который несет всю ответственность за кризис ЕС. Быть может, они увидели готовность Меркель признать свои ошибки и изменить вектор своей политики? Но достаточно заглянуть в предвыборную программу ХДС/ХСС, принятую 3 июля 2017 года, чтобы убедиться, что это не так. Не странно ли — Европа трещит по швам, но соратники канцлера предсказывают ей «рост и процветание»? Евросоюз с подачи Лондона оказался в состоянии полураспада — в программе ХДС/ХСС это обозначено как «благо»? Более того, в документе, озаглавленном «Благосостояние и безопасность для всех», для «спасения» Европы предлагается ровно тот же набор средств, который привел к ее нынешнему кризисному состоянию — жесткая экономия, мультикультурализм, игнорирование мнения других европейских партнеров и т. д. Главный же рецепт «выхода из кризиса» — в условиях развала ЕС все равно сохранять русофобию как главный инструмент внешней политики Германии, ни в коем случае не отказываться от реализации восточных экспансионистских планов. С этой целью Германия вновь провозглашена «оплотом мира», страной, которая «обеспечивает европейскую стабильность» на фоне «подъема авторитарных систем». Под «авторитарной системой» подразумевается, конечно же, Россия. Кто же еще «вмешивается в дела других стран»? Уж конечно же не Меркель. Но именно она жестко подавляет любую альтернативную точку зрения в Евросоюзе, бескомпромиссно навязывает свою волю «младшим» европейским «партнерам». Это же не Берлин и Брюссель — инициаторы февральского переворота в Киеве 2014 года? Нет-нет, что вы? Во всем виновата, безусловно, Россия. Видимо, только потому, что она Россия. И чтобы «защитить» от нее Украину, предлагается очередной «Дранг нах Остен» в форме создания «Европейского оборонительного союза». Причем, во главе этого союза должна стать тройка стран, «наиболее пострадавших от российской агрессии» (так называемая «Веймарская тройка»). То есть — Польша, которая в результате «русской агрессии» в 1612 году не смогла навязать Москве королевича Владислава в качестве царя и католицизм- как новую государственную религию. Еще — Франция, которая «пострадала от русской агрессии» в 1812 году, когда жители Российской империи отказались покориться французскому императору Наполеону Бонапарту и начали партизанскую войну. И, понятное дело, — Германия, «русская агрессия» против которой в 1941—1945 годах не дала возможности навязать всему миру нацизм. Удивительно, но за весь этот набор «спасительных средств» от общеевропейского кризиса большинство немцев, судя по опросам, собирается голосовать. Почему? Не по причине ли того, что русофобия и сегодня остается той фобией, которая давно присутствует в ментальности немцев? Фобией, которая поддерживается на уровне государственных и национальных символов, законодательно? Германский герб — символ Священной Римской империи, официальной идеологией которой со времен Карла Великого и Фридриха I Барбароссы был захват «жизненного пространства» на Востоке путем истребления славян («Дранг нах Остен»). Германский гимн — это «Песнь немцев», которая официально использовалась нацистами. В полном варианте эта «песня» начинается со слов «Германия превыше всего». И далее следует указание на те земли, на которые претендует немецкое государство («от Мааса до Мемеля, от Эча до Бельта»). Взгляните на карту — это Бельгия, Нидерланды, Польша, Австрия, северо-восточная часть Франции и Италии, западные регионы Чехии, литовская Клайпеда и Калининградская область Российской Федерации. Основной закон Федеративной Республики Германии был принят в 1949 году как временный законодательный акт — до «окончательного объединения немецкого народа». После аннексии ГДР постоянная Конституция этой страны Берлином так и не принята. Юридически это значит, что «окончательное объединение немецкого народа» так и не произошло. То есть — Берлин сохраняет претензии на восточные земли (включая Калининград)? А может быть причина в том, что Германия в правовом отношении до сих пор сохраняет статус страны-правопреемницы «Третьего Рейха»? И немцы продолжают себя чувствовать наследниками гитлеровской империи? Такой вывод можно сделать, полагаю, из заключения Федерального Конституционного суда ФРГ от 31 июля 1973 года. Нем сказано: «Основной закон… исходит из того, что Германская империя пережила крах 1945 года, но в нем нет упоминаний ни о сдаче, ни о исполнении чужой государственной власти в Германии в результате оккупации союзных держав… С созданием Федеративной Республики Германии не было создано нового Западного немецкого государства, а часть Германии была просто вновь организована». Из этого заключения следует, что Германский Рейх или «Третий Рейх» продолжает существовать. Осталось только понять, кого в этот раз собираются выбирать немцы: канцлера или фюрера?