Эхо кемеровской трагедии: Кто решил, что в России горя мало - «Происшествия»

Материал комментируют: Илья Рейзер Вчера, убитое горем Кемерово справило 9 дней по погибшим на страшном пожаре в «Зимней вишне». Самое страшное, что чудовищная трагедия, унесшая жизни многих десятков людей, кому-то показалась недостаточной. Об этом говорит настоящая эпидемия фейковых новостей, троллинга, информационных вбросов в сети интернет. Можно ли всему этому противостоять? Троллинг — компонент информационной войны Неизвестные сетевые тролли запускали в социальные сети дезинформацию о количестве погибших. Говорили о трех или четырех сотнях погибших. Видимо счет, идущий на десятки показался не слишком убедительным. Власть не смогла правильно ответить на такие вбросы. Начали винить какие-то внешние силы вместо того, чтобы просто разделить беду с теми, кого она коснулась непосредственно, потому что без всяких внешних сил хватает своего головотяпства. Вот почему президент страны принял отставку Амана Тулеева. Он и сам в своем обращении к жителям региона признался в том, что не имеет морального права дальше руководить Кузбассом. А пранкеры и другие «тролли», все равно зря старались. Главного из них вычислили Евгения Вольнова (настоящие имя и фамилия — Никита Кувиков). В отношении Вольнова возбудили уголовное дело, но он — гражданин Украины и прячется в «незалежной», причем в Службе безопасности Украины заявили, что Вольнова не отдадут. Понятно, что кроме Вольнова, в троллинге и создании фейковых новостей провокационного характера были задействованы десятки, если не сотни других провокаторов. Особенно все это хорошо наблюдалось в соцсетях. Именно с помощью социальных сетей организуются и координируются действия антироссийских оппозиционных групп, провоцируются протестные выступления. И кто-то просто захлебывается злобой и ненавистью, вместо того, чтобы скорбеть по погибшим. Информационная война — один из компонентов гибридной войны, ведущейся против нашей страны. Поэтому так остро встал вопрос о борьбе с сетевыми провокациями. Интересно, что одними из первых ответственность за создание фейков и за провокации в сети предложили ужесточить … сами пранкеры — Владимир Кузнецов (Вован) и Алексей Столяров (Лексус). Завкафедрой уголовного права МГУ имени М.В.Ломоносова, профессор Леонид Головко тоже считает, что введение уголовного наказания за ложные сообщения — вполне оправданная мера. За подобные действия нужна уголовная ответственность, — считают не только многие политики и юристы, но и рядовые граждане. Но в Государственной думе пока «думают». Так, заместитель председателя Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Марина Мукабенова считает, что пока достаточно и уже существующих норм законодательства. Сетевых провокаторов пора карать уголовно Между тем, еще в 2016 году известный адвокат Илья Рейзер, руководитель проекта «Народный адвокат» по ЮВАО г. Москвы, выступил с очень интересной инициативой — прописать в российском уголовном законодательстве ответственность за сетевой троллинг. О том, как могла бы выглядеть эта мера на практике и как бороться с фейковыми и откровенно провокационными новостями, «Свободная пресса» и решила спросить у самого адвоката Ильи Рейзера. «СП»: — Илья, Вы предлагали ввести уголовную ответственность за троллинг в сети. Как она могла бы выглядеть? — В 2016 году я выступал с этим предложением в связи с высказыванием целого ряда известных и не очень фигур по поводу крушения самолета Ту-154 Министерства обороны РФ. Как мы помним, тогда Божена Рынска и Аркадий Бабченко допустили очень циничные высказывания по поводу гибели российских граждан в авиакатастрофе. Суть моей инициативы заключалась в том, чтобы дополнить статью 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» уголовным наказанием за сетевой троллинг, включая оскорбления в сети. «СП»: — В текущей ситуации вокруг трагедии в Кемерово подобная мера, если бы она была принята, могла бы помочь? — Безусловно. Например, в отношении Евгения Вольнова, который звонил в кемеровские морги, представляясь неким майором МЧС «Поздняковым», было возбуждено уголовное дело как раз по статье 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Но есть ли в его действиях состав преступления, предусмотренного данной статьей в ее нынешнем виде — вопрос спорный. Ведь он лишь дезинформировал о количестве погибших. Если бы в статье более детально была бы прописана ответственность за сетевой троллинг и фейковые сообщения с провокационными целями, было бы значительно проще привлечь и его, и других лиц, занимающихся подобной деятельностью, к ответственности. «СП»: — Как победить сетевой троллинг? Только ли ужесточением законодательства? — В первую очередь, конечно, должны нормально работать правоохранительные органы, в том числе и в плане профилактики подобных действий. Если в УК РФ будут внесены соответствующие изменения, то полиция, спецслужбы должны обеспечить неотвратимость наказания. То есть, нужно повышать эффективность оперативной работы. Главное — не подменять подлинную борьбу с сетевым троллингом погоней за «палками» в полицейских отчетах. Иначе будет, как и в ряде других сфер — провокации, «подставы», а настоящие провокаторы останутся на свободе. «СП»: — Борьба с сетевым троллингом имеет только юридические или и политические аспекты? — В современной ситуации сетевой троллинг превратился в один из видов оружия, применяемого в информационной войне. Мы видим, какую роль в мире играют социальные сети, как быстро распространяется информация и к каким событиям вбросы могут привести. Достаточно вспомнить Арабскую весну 2011 года или Майдан на Украине 2013?2014 гг. и подумать о том, к каким страшным последствиям они привели в Ливии, Сирии, Египте, Йемене, на Донбассе. Поэтому я убежден, что государство должно и развивать правовую базу борьбы с интернет-провокациями, и совершенствовать работу правоохранительных органов, и обеспечивать для этого политические условия. Трагедия в Кемерово: Врио главы Кузбасса пообещал строго наказать виновных в пожаре в «Зимней вишне» Новости Кемерова: Бастрыкин прибыл в Кемерово для расследования обстоятельств пожара в «Зимней вишне»