США лишили Россию шансов договориться с Европой - «Мир»

Свой первый зарубежный визит новый президент Франции Эммануэль Макрон совершил в Германию, где встретился с Ангелой Меркель. Стороны договорились тесно сотрудничать и признались, что осознают «ответственность за принятие правильных решений в этот критический в истории ЕС момент».

В ходе переговоров было достигнуто соглашение «о разработке дорожной карты на среднесрочную перспективу развития ЕС». Цели заявлены самые общие: укрепление Евросоюза и еврозоны. Ради этого и Макрон, и Меркель готовы в случае необходимости пойти на изменение европейских договоров.

Какими конкретно будут предстоящие европейские реформы пока неясно. Однако, уже очевидно, что внешнеполитическая линия на конфронтацию с Россией по-прежнему сохраняется. Так, все участники брюссельского саммита глав МИД стран Евросоюза высказались за продление антироссийских санкций.

«Минские соглашения не выполняются, поэтому большинство выступавших по этому вопросу решительно высказывались за то, что применение санкций нужно продолжать. Дискутировать не о чем», — заявил прессе польский министр иностранных дел Витольд Ващиковский.

По мнению экспертов, найти новую идею для пересборки Евросоюза будет не просто.

— Трудно представить, что Макрон будет вести самостоятельную политику в отношении России, — считает доцент кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Дмитрий Леви. Скорее всего, это будет продолжение политики предыдущей администрации Олланда и во многом общеевропейской политики, к которой привыкла Европа в последние годы. Поэтому очередная поддержка санкций — это, скорее, ожидаемый режим отношений между нашими странами.

Что касается внутренней организации политики в Евросоюзе, то тут у Макрона нет альтернативы и он будет делать ставку на консолидацию европейских усилий и на обретение новой европейской идеи для консолидации Европы. Это нужно из-за Brexit, из-за миграционного кризиса. Чтобы в итоге Европейская комиссия получила новый образ, новую сильную сторону, которую могла бы показывать рядовым европейским гражданам.

Но конкретного решения, сценария у него на данный момент нет. Он ищет поддержку у Меркель, у стран Бенилюкса, немного смотрит в сторону Италии, но особых надежд нет. Нет того, что можно поднять на знамя. Поэтому пока это будут общие слова. Его риторика будет преследовать целью консолидацию европейской администрации, формирование точки зрения, но не конкретные шаги. Их мы увидим через полгода-год, не раньше.

«СП»: — Что можно сказать о партнере Макрона — Ангеле Меркель?

— Позиция Меркель усилилась в последнее время. Предположения, что миграционный кризис и кризис консолидации ЕС ее похоронят, уходят. Внутренняя поддержка Меркель, которую показали прошедшие в Германии выборы, говорит о том, что миграционная проблема не так важна для европейцев, как нам кажется, глядя из России.

Среди задач Меркель будет реорганизации банковской системы ЕС, перестройка системы экономической работы с Восточной Европой. При этом она попытается извлечь бонусы для Центральной Европы.

«СП»: — Нет ли противоречия между сильной парой Франция — Германия и Брюсселем? Была, кажется, концепция Европы разных скоростей…

— За последние пару десятилетий Европа пережила периоды, когда декларировалось большое число маленьких блоков или альянсов. Концепция Европы разных скоростей относится еще к 1980-м годам, когда речь шла о том, что центрами роста должны быть даже не страны, а маленькие регионы и они должны координироваться между собой без оглядки на границы. А сейчас мы наблюдаем, как внутри единой Европы формируется несколько внешнеполитических блоков. Это значит, что сформировать единый центр, сделать единого министра иностранных дел, как мечтали в 1950- годы, не получилось. Несмотря на Лиссабонский договор.

Среди этих внешнеполитических блоков Франция и Испания, Германия, Великобритания уходит, есть блок, связанный с Польшей, есть страны Прибалтики, скандинавские государства. Эти центры по вопросам внешней политики будут немного грызться друг с другом. Например, по отношению к России, Китаю, возможно даже к США. Но не по вопросам внутренней жизни Европы и не по вопросам экономики, поскольку львиная доля всех экономических решений завязана на право ЕС.

«СП»: — Кто для России более интересен или, напротив, враждебен среди этих небольших европейских блоков, имеющих во внешней политике свои интересы?

— Если говорить о возможности притока внешних инвестиций и технологий, то с этой точки зрения, для России интереснее всего Германия и Франция. Недаром именно туда ведут наши газовые, нефтяные «нитки». Хотя мы послабее экономически. К нейтральным следует отнести южные европейские страны: Италию, Болгарию, Румынию. Там выручает туризм. Конфликтный же потенциал накоплен в основном с Польшей и с Прибалтикой. Скорее всего, мы не доживем до того момента, когда нас начнут там понимать, или хотя бы относиться нейтрально.

По мнению политолога Леонида Крутакова, со старыми лидерами во главе Европу ждет медленное загнивание.

— Победа Макрона и лидерство Меркель означает, что изменений в Европе не будет, так как это представители старой элиты. Они пришли к власти не на основе новых политических идей, а на основе технологий. А вообще, Европа может существовать либо в форме такого проамериканского проекта как сейчас, либо в форме германского проекта — какого-нибудь четвертого рейха. Но вариант с германским лидерством, не только экономическим, но и политическим, не пройдет, потому что американцев это не устраивает.

«СП»: — Почему не устраивает?

— Как только произойдет осознание германских интересов, начнется сближение и с Россией, и с Китаем, чего США допустить не могут. Ну, а раз новых идей нет, и не будет, то остается вариант медленного гниения, распада.

Кстати, в случае нужды США могут пойти и на подрыв стабильности европейцев. Не только политическими, но и военными методами, как мы это наблюдали в Югославии или как это происходит сейчас с неконтролируемыми потоками беженцев.

«СП»: — А России, получается, достается роль наблюдателя за будущим «закатом» Европы?

— Да, нас же вычеркнули из этих процессов, отрезали от инвестиционных потоков. Единственное, что нас связывает с Европой — наши энергопоставки, так как без России они не могут закрыть энергобаланс. Тем более внутренняя добыча у них падает, а другие поставки зависят от США.

Вообще, для США и для всего англосаксонского мира было бы крайне опасно объединение немецких технологий, российских ресурсов, а теперь еще и транспортных проектов Китая, о которых только что было объявлено. Это превратит Америку в далекий остров, чье значение резко снизится.

Поэтому ждать перемен в Европе просто наивно. В нынешних условиях у России нет шансов на налаживание диалога с европейцами. Там никто не пойдет на сближение с Москвой без щелчка пальцев из Вашингтона.