Цэ Европа превращается в помойку - «Общество»

Спустя три года после Майдана можно констатировать: результатом «революции гыдности» стали не только деиндустриализация, деградация социальной сферы, распад общественных отношений, депопуляция, но и резкое ухудшение экологической ситуации. Притчей во языцех стала эпопея вокруг львовского мусора, вот уже год «разъезжающего» по городам и весям Украины. Ситуация дошла до того, что мэр Львова, он же главарь местной коммунальной мафии, Андрей Садовый призвал правительство объявить город зоной ЧС. Учитывая, что 5% территории Украины уже покрыто мусорными свалками (по данным Минэкологии), а киевские «верхи» решили обнулить электоральный рейтинг Садового, решение проблемы будет откладываться в долгий ящик. Притом еще непонятно, что произойдет раньше — снятие «мусорной блокады» со Львова или превращение всей Украины в зону чрезвычайной экологической ситуации. Через призму экологических проблем отчетливо просматривается большинство деструктивных политических и экономических тенденций, захлестнувших Украину с 2014 года и трансформирующих ее в «состоявшееся несостоявшееся государство». Во-первых, это десувернизация и обвальное сокращение «кормовой базы». Одним из условий предоставления макрофинансовой помощи со стороны Евросоюза в размере 600 млн евро (что лишь подпитывает политическую коррупцию) была отмена моратория на экспорт леса-кругляка. Правда, и до этого, несмотря на запрет, эшелоны с контрабандной древесиной регулярно пересекали западную границу Украины. По словам экологов, только в Карпатах вырубленная территория по размерам превышает тысячу футбольных полей. А генпрокурор Украины Луценко, описывая масштабы уничтожения лесных угодий, назвал происходящее экоцидом. Тому причиной не только контрабанда: сумасшедший рост стоимости природного газа для населения (с 2014 года — в 8 раз) вынуждает жителей сельской местности рубить леса на дрова. В русле десувернизации лежит также пролоббированное американской корпорацией Westinghouse инициатива по строительству хранилища отработанного ядерного топлива в Чернобыльской зоне, утвержденная киевским правительством несколько недель назад. Все больше тревожит ситуация с украинскими АЭС: в 2016-м был поставлен антирекорд по количеству аварийных остановок энергоблоков — более 10 случаев, что отчасти связано с переводом блоков с топлива российского «ТВЭЛ» на Westinghouse. Во-вторых, это распад единого, институционально оформленного правового поля государства и утрата последним монополии на насилие. Целый ряд районов Волынской, Ровенской, Житомирской областей превращены в феодальные вотчины, специализирующиеся на незаконной добыче янтаря. Как следствие, огромные территории Полесья напоминают лунный пейзаж, заваленный стволами погибших деревьев. Все попытки побороть «янтарную мафию» (чей дневной оборот, по утверждению генпрокурора Луценко, составляет $ 800 тыс.), в т. ч. с привлечением Нацгвардии, потерпели фиаско. В-третьих, это поклонение принципам экономического ультралиберализма и отказ государства от выполнения социальных функций. Согласно данной концепции, окружающая среда — это актив, который следует нещадно эксплуатировать в интересах «верхов». Вот характерное заявление министра экологии Остап а Семерак а: «Сегодня в Украине не осталось ни одного озера или реки, где бы качество воды было на уровне „первого класса“. Так, прошлым летом я каждое утро просыпался и с ужасом смотрел новости, не начался ли мор рыбы еще в какой-то реке». По словам министра, ни одно предприятие не понесло ответственность за загрязнение водоемов, а уровень наполняемости рек в последние годы составляет только 20% от необходимого объема. Нельзя сказать, что, до Майдана с экологией все было в порядке: так, министры экологии времен Януковича — Ставицкий и Злочевский -занимались не выполнением непосредственных обязанностей, а выдачей лицензий на добычу полезных ископаемых собственным компаниям. Но госпереворот и приход к власти людей, обладающих психологией временщиков, буквально обрушил ситуацию. Спасает то, что в стране происходит стремительная деиндустриализация (как один из ключевых элементов демодернизации), перешедшая на принципиально новый виток по итогам событий 2014 года. Все это напоминает положение дел в Прибалтике, где мечта местных ультранационалистов — превратить свои страны в очищенный от «проклятой» советской промышленности большой этнографический музей под открытым небом и развивать экологический туризм. Правда, и этнографического музея пока из Украины не получается — нынешний режим превращает страну то ли в архаично-ксенофобский хутор, то ли в большой винницкий рынок «Юность».