В минувшее воскресенье, за день до второй годовщины смерти оппозиционного политика Бориса Немцова в ряде российских городов состоялись мероприятия, посвященные этому траурному событию.
Одной из самых многочисленных стала акция в Санкт-Петербурге, которая, по данным городского управления МВД, собрала две тысячи участников. При этом предварительная численность, заявленная организаторами, должна была составить не менее трех тысяч.
С самого начала митинг, участники которого прошли от станции метро Горьковская к Марсову полю, был мало похож на поминальную процессию. Пересуды касательно якобы планировавшейся властями города отмены шествия и разговоры о «закручивании гаек» в стране в целом неуклонно наводили на мысль о намечающемся антиправительственном сборище. В то же время портреты Бориса Немцова, чью память собирались почтить присутствующие, можно было наблюдать лишь у небольшого числа женщин преклонного возраста, что только усиливало изложенное выше впечатление.
Прибытие на Марсово поле окончательно расставило все на свои места и развеяло сомнения относительно истинных целей организаторов мероприятия. При входе на площадь собравшимся раздавали красные таблички с надписью «Кто заказал?», а параллельно с этим разворачивались флаги и баннеры общественных и политических объединений, позиционирующих себя как часть протестного движения России. В частности, в толпе развевались флаги Украины, Литвы, партий «Парнас» и «Яблоко», движений «Открытая Россия», «Весна» и «Солидарность», а также стяг цвета радуги, оповещавший присутствовавших, что почтить память Бориса Ефимовича пришли представители нетрадиционной сексуальной ориентации.
Основной частью программы митинга стали выступления представителей российской оппозиции, среди которых можно выделить руководителя петербургского отделения «Открытой России» Андрея Пивоварова и депутатов городского ЗакСа Максима Резника и Михаила Амосова. Как и ожидалось, озвученные политиками с трибуны заявления касались памяти Бориса Немцова ровно настолько, насколько соответствовали нынешним политическим устремлениям ораторов, и в основном сводились к банальному декларированию заученных текстов, неоднократно использовавшихся ранее на партийных и общественных мероприятиях.
Если говорить об участниках митинга, формально к политике отношения не имеющих, то здесь бросается в глаза пестрое разнообразие присутствующих, начиная от уже упоминавшихся выше представителей ЛГБТ-движения до защитников прав крымских татар. Интересно, что в ходе частных бесед многие участники так и не смогли ответить, какое же отношение имел Борис Немцов к тем или иным течениям, которые они представляли, а для кого-то мероприятие и вовсе стало лишь площадкой для требования реформ в сфере ЖКХ и призывов к борьбе с коррупцией. Надо полагать, 90-е годы прошлого века, когда Борис Немцов был в авангарде российской политики, запомнились части митингующих серьезными успехами в этих областях, раз для данных требований было выбрано именно поминальное мероприятие. В любом случае, подобные акции выглядят, мягко говоря, бесчеловечно. Несмотря на субъективное отношение каждого к Борису Ефимовичу, делать то, что делают сегодня его соратники, буквально питающиеся смертью политика – недопустимо и аморально.
11:30
Понедельник
0
401
Второй Ирак: Худшее, что ждет Трампа, это вынужденный ввод войск и еще одна партизанская война - «Политика»
«Эффективность операции нельзя измерять отсутствием потерь в первые часы»
11:30
Вторник
279
Планета «розовых пони»: Дюков вновь пообещал, что УЕФА и ФИФА пустят Россию на стадионы - «Спорт»
Заявлениям наших футбольных начальников уже мало, кто верит
11:30
Вторник
279
Inside the Games: «Трудно представить себе украинских и российских биатлонистов, стоящих рядом с винтовками в руках» - «Спорт»
Россия и Беларусь преодолевают лабиринт по пути на зимнюю Олимпиаду
11:30
Четверг
171
Дотянуть до Нового года и не уснуть лицом в оливье: Актуальная инструкция по выживанию - «Здоровье»
Происшествия и криминал
11:30
Пятница
0
47
Пошли на абордаж: Десантники Трампа захватили в Атлантике российский нефтяной танкер - «Происшествия»
Москва обещает ответить, только как — непонятно
